Так собирала я саму себя,
Ткала из прошлых жизней покрывало.
Так отражалась сутью бытия,
Картину новой жизни так писала.

Я принимала всё — и свет, и тень,
Я новых граней тайны познавала.
Я убирала зло, свой страх и лень,
Так я свои частицы собирала.

Я наполнялась снова пустотой,
Я злилась, ненавидела, кричала.
Я восставала так из своей тьмы,
И так стихи в ночи свои писала.

Меня держали крепко кандалы,
Так мной программа эта управляла.
Я так боялась этой тишины,
Так долго я сама себя искала.

Я разрывалась между небом и землёй,
Я путалась, блуждала, я искала.
Я думала — здесь нужно выбирать,
Я ничего тогда не понимала.

Я задыхалась в мире зла и лжи,
Я не любила вас — не принимала.
Так я искала этой жизни смысл,
Так я себя с собой же разделяла.

Я запрещала с Богом говорить,
Доверие я к миру растеряла.
Прости, Отец, заблудшее дитя —
Я свою силу наконец-то осознала.

Я поняла, зачем сюда пришла,
Зачем здесь были эти испытанья,
Чтоб выйти из-под гнета зла.
И отказаться от своих страданий.

Веди меня теперь моей тропой,
Не оставляй меня ни на минуту.
Позволь идти мне за руку с тобой,
Мне веру укрепи, в час вечной смуты.

Я знаю, что любовь и свет, и тьма,
И служат миру словно солнце утру.
Как день сменяет светом эту ночь —
Ты всё Своей любовью здесь окутал.

Здесь нужен и священник, и палач,
Всё происходит так, как Ты задумал.
И в череде невзгод и неудач,
Становится понятно, что есть чудо.

Всё то, что здесь любовью мы зовём,
К ней часто не имеет отношения.
Мы по течению бессмысленно плывём
И не способны выйти из забвения.

Как свет излишний может навредить,
Так тьма душе для роста служит.
Вопрос лишь в том — кто сможет победить
И что тебе на самом деле нужно?

Любовь не хочет кем-то обладать,
Она всегда рождается в свободе.
Ей свойственно любить и отпускать,
Любить всё то, что в мире происходит.

Позволь, Отец, любовь Твою принять,
Позволь впустить её в больную душу.
Позволь мне в радости здесь жизнь познать
И осужденьем завет Твой не нарушить.